Не хочу быть девочкой - Марина Солотова
Дом — это вам не школа. Кому подойдёт семейное обучение
13.03.2017
Есть такая традиция — детей шлёпать?
13.03.2017

Не хочу быть девочкой

“Лучше бы я родилась мальчиком…”

Когда моя Анютка была маленькая, у неё было 14 платьев. Мне очень нравилось, что у меня есть девочка. Я научилась заплетать фантастические косички и каждое утро честно сооружала у дочки на голове новый шедевр, а она терпеливо сидела полчаса на стуле, не вертелась и требовала потом, чтобы я показала ей “как там на затылке”. Она с удовольствием наряжалась в снежинку на Новый год…

В первом классе моя девочка сказала, что на Новый год она будет пиратом. Мы пришли в магазин, и я предложила ей примерить чудесный костюм пиратки, который больше смахивал на принцессино платье неземной красоты. “Мама, ты не поняла. Я хочу быть ПИРАТОМ, вот этим”. И Аня показала мне костюм, который состоял из штанов и тельняшки. 

С тех пор прошло 5 лет. Платье у нас теперь одно — то, в котором моя девочка — певица — выходит на сцену. Косички мы тоже не заплетаем — 2 года назад дочка накопила денег и за руку привела меня в парикмахерскую. А вчера я впервые услышала: “Лучше бы я родилась мальчиком…”

 

Я ждала этой фразы. Потому что работаю с детьми и очень часто слышу от своих девчонок: “Я не хочу быть девочкой”. Более того, однажды я заметила, что мои девчонки — человек 6 — говорят о себе в мужском роде: “Я сказал. Я решил. Я сделал”. Внимание! Речи об ориентации не идёт! Девчонки носят юбки, начинают красить глаза и кокетничают с мальчишками. Но девочками быть не хотят.

Девочка должна!

“Ты же девочка!” — говорим мы своим дочкам, когда они просят велосипед и начинают лазать по деревьям. “Ты же девочка!” — укоризненно качаем мы головой, если дочка дала в лоб обидчику. “Ты же девочка!” — настаиваем мы, предлагая нашим дочкам особенную модель поведения, которая предусматривает гораздо больше “должна” и “не должна”, чем такая же модель для мальчиков.

Девочка должна говорить тише, бегать медленнее (или вообще не бегать, а ходить, причём на каблуках), держать вилку в левой руке, а нож — в правой, слушать классическую музыку, печь по субботам пироги, учиться в музыкальной школе. Девочка должна быть скромной и воспитанной. Девочка не должна носить мятые джинсы и смотреть кино “Бойцовский клуб”. Она должна поддерживать порядок в комнате, потому что она — девочка. Она должна уметь готовить борщи и мыть посуду, потому что иначе замуж не возьмут. Девочка не должна первой признаваться в любви, она должна быть гордой и неприступной. Она очень много чего должна и не должна, потому что она — будущая мать. Она растёт в убеждении, что с мальчика требуют меньше. И что так будет всегда. И это убеждение вырастает не на пустом месте…

Фото: © Flickr/Deana

 

Фото: © Flickr/Deana

Много лет назад я стала свидетелем разговора моей дальней родственницы с тринадцатилетним сыном. Женька возмущался тем, что его младшая сестра — десятилетняя Ксюша — не помыла посуду в свою очередь.

— Скажи, Женя, вот мы сегодня пришли домой. Я что стала делать?

— Ужин готовить.

— А папа?

— Телевизор смотреть.

— Так. Мы поужинали. Я что стала делать?

— Посуду мыть.

— А папа?

— Телевизор смотреть.

 
 
 
 

— А когда я помыла посуду, я что стала делать?

— Стирать.

— А папа?

— Телевизор смотреть.

— Женя, вот когда вы станете большими, всё так и будет. Ксюша, хочет она или нет, будет стирать, готовить и мыть посуду. А ты, если не захочешь, ляжешь на диване и будешь телевизор смотреть. Давай сейчас за неё все иногда будем делать, ей ещё достанется!

Очень часто в разговорах с моими  девчонками звучит обида за бытовую несправедливость: мама, которая работает не меньше папы, дома заступает во вторую смену. И далеко не всегда папа стоит рядом. Они не видят, как папа работает на работе. Они видят, насколько мама больше загружена дома. Она готовит еду, наводит порядок, делает с ребёнком уроки. Пока папа смотрит телевизор… Я не утверждаю, что так во всех семьях. Я просто хочу обратить внимание родителей на то, что при наличии такого мужского инфантилизма в семье не стоит удивляться тому, что дочка выбросит платья и запишется в секцию тайского бокса.

Вот что говорят девчонки, которые занимаются в нашей “Академии радости”:

Катя Р., 15 лет (у неё благополучная семья, девочка хорошо учится, занимается конным спортом, она старшая в семье, где есть ещё двое ребятишек): “Я говорю о себе в мужском роде не потому, что позиционирую себя как парень, и не потому, что хочу им быть. То, что я не хочу быть девочкой, не значит, что я хочу быть мальчиком. Говоря о себе в мужском роде, я хочу сказать: я человек. Я постоянно слышу от людей: “Ты же девочка, ты должна…”, как будто бы я кому-то очень крупно задолжал и теперь мне придётся играть навязанную со стороны роль, а я так не хочу. Если для того, чтобы быть девочкой, нужно строго соблюдать придуманную кем-то и чуждую мне модель поведения, то я не собираюсь ей быть”.

Ксюша С., 18 лет (девочку воспитывают мама и бабушка): “Мне кажется, от парней меньше требуют. Ну, им не говорят “Эй, следи за собой, ты должна выглядеть красиво, ты же девочка”, “ну что это за бардак, почему посуда грязная, ты же девочка, муж от тебя сбежит”. Называть себя по-мужски просто удобнее было с социальной точки зрения, типа, отстаньте от меня, ну какая я вам девочка. Когда я слышу слово “девочка”, мне представляется такая размалёванная клуша, которой при этом только детей рожать да борщи варить. И я себя с таким образом жизни вообще никак не отождествляю. Мне это неприятно, я не хочу быть на такую девочку похожей. Это некое отрицание. При слове “мальчик” возникают ассоциации такого свободного чувака. Нет обязательств в виде детей, например. Холостяком быть вполне себе можно, ему никто вслед не говорит “старый юноша”, в то время как незамужняя женщина — “старая дева” — клеймо и второй сорт. Он как бы диктует ситуацию, он решает, и это он будет возмущаться, что посуда не вымыта. Сейчас я стала понимать: да, я девочка, поэтому я сама могу решить, что мне делать с детьми, посудой и прочей фигнёй. И спокойно могу, например, любить машины, которые я люблю и прекрасно с ними управляюсь, что бы мама мне про это ни говорила. И прекрасно могу собирать мебель из “Икеи”, просто потому что мне нравится. А мальчики могут прекрасно следить за собой, и разбираться в моде лучше меня, и любить готовить. А могут и не. И всем хорошо”.

Фото: © Flickr/taylormcquarrie

 

Фото: © Flickr/taylormcquarrie

У ещё одной моей воспитанницы Полины М. есть два младших брата. Главная причина её протеста была настолько смешной, как мне казалось, что я долго не могла в неё поверить: родители и бабушки доказывали ей, что она не может стать учёным, потому что девочка. Потому что её дело — рожать детей, а не заниматься наукой. Что профессия “учёный” не случайно не имеет формы женского рода. И девочка возмутилась, на мой взгляд, совершенно справедливо.

Полина М., 15 лет: “Я долго говорила о себе в мужском роде. И вот тут-то взрослые включили свою шарманку… “Пока ты живёшь в моём доме, ты не смеешь так о себе говорить. Вот вырастешь большая, сделаешь операцию по смене пола — тогда как хочешь”. Слава Богу, нашлись люди, которые смогли открыть мне мою ценность миру как девочки, доказали, что я необходима миру как девочка. А если бы не нашлись, не знаю, как далеко бы всё зашло, я была настроена очень решительно”.

Как же вырастить леди?

На самом деле, 10 мам из 10, услышав от дочки “Я сам”, хватаются за сердце. И напрасно. Потому что такие заявления не говорят о нетрадиционной ориентации девочки. Они говорят о том, что мы, родители, перегибаем палку с “тыжедевочка”. Иногда достаточно бывает показать, что “тыжемужик” — ничуть не легче. В случае с Полиной, например, проблема решилась за один вечер: в нашем лагере полночи девочка темпераментно и страстно доказывала мне, что мальчикам легче и она с радостью стала бы настоящим мальчиком. И тогда я просто предоставила ей такую возможность: наутро мы стали привлекать её ко всем пацанячьим радостям. Таскать стулья, пропускать девчонок вперед, выносить мусор, расчищать от снега площадку для съёмок и т.д. Вечером я застала Полину за накрашиванием ногтей, и с тех пор “я сам” не слышала ни разу.   

Девчонки боятся ответственности, которая неизбежно на них свалится в гораздо большем, как им кажется, объёме, чем на их братьев и одноклассников. Поэтому они, как могут, пытаются от этой ответственности хоть сейчас отгородиться. Возможно, кому-то это покажется несерьёзным: перебесятся, мол, встанут мозги на место. Перебесятся. Но не все. Потому что мы своим “Ты же девочка!”, пытаясь вырастить леди, часто на самом деле убиваем женское начало. И протест может зайти слишком далеко.  

Вчера я услышала от дочки: “Лучше бы я родилась мальчиком”. Значит, где-то перегнула с установками. Пошла вспоминать, где. И думать, что делать дальше.

Источник

Поделиться:
Марина Солотова
Марина Солотова
Педагог, консультант по семейной педагогике.

Отзывы

avatar
wpDiscuz
Наверх!
//]]>
Спасибо за письмо!