Миф о равноправии.

Марина Солотова

Тема детско-родительских отношений сегодня, как никогда,  звучит, что называется,  «из каждого утюга». Это нормально и объяснимо: нынешние дети очень отличаются от всех предыдущих поколений, они совсем другие.  Многие родители бросились читать, слушать, смотреть. Всех и вся, кто говорит о том, как надо выстраивать отношения с детьми, как их мотивировать, как справляться с их непростым взрослением.

Вопросов  – огромное количество. Я убеждаюсь в этом ежедневно, встречаясь с родителями, читая «мамские» группы в сетях, готовясь к своим семинарам и вебинарам.  Как ограничить время,  проводимое дитяткой за гаджетами? Как заставить учиться? Как научить поддерживать порядок? Как понять, что происходит с ребенком? Как наказывать и наказывать ли вообще?

И, пожалуй, первое место среди родительских вопросов  занимает этот:  насколько демократичны должны быть отношения в семье?  И здесь, как всегда, 2 крайности. Одни убеждены, что неусыпный родительский контроль и  диктат – необходимое условие нормального воспитания. Другие считают,  что настала эпоха равенства и братства.

Позволю себе привести комментарий к одной из моих публикаций:

«А почему Вы решили, что не равны? Хотя да, не равны, они теперь сильнее нас. Искать опору на стороне …  Ну конечно ДА! Потому что мы живём в социуме и не ограничивается наш Мир нашими родителями. Мы не ищем, оно само находит нас) Есть родители, есть кумиры, есть эти “уроды”, на которых мы в чём-то хотим быть похожи. НЕ СОГЛАСНА, ЧТО НЕЛЬЗЯ БЫТЬ С НИМИ КАК С РАВНЫМИ. Марина, дети сейчас вообще иные».

Вот оно – главное родительное заблуждение.  Причина большей части наших конфликтов с детьми, их низкой самооценки и полного отсутствия уверенности в себе, их инертности, инфантильности и, зачастую, клинической депрессии.

Давайте разбираться, что представляют собой детско-родительские отношения. Прежде всего, это отношения зависимости. Где тот, кто младше и слабее зависим от того, кто старше, сильнее  и умнее.  И зависимость это необходима! Это природная необходимость, если хотите. Растущему человеку очень нужна опора. Прочная, устойчивая, надежная. Без нее – беда. Взрослеющий человек нуждается в постоянной поддержке. Он ежедневно совершает открытия, часто – неприятные. Оказывается, в мире существует несправедливость. Оказывается, мир не всегда отзывчивый. Оказывается, мир может обидеть. Оказывается, в нем надо искать свое собственное место, друзей, дело.  А для этого нужны ресурсы, которые не возникают сами по себе, по праву рождения.

Инвестор инвестору рознь. 

Представьте, что вы – инвестор. У вас есть ресурсы.  И появляется в сфере вашего внимания проект. И есть у этого проекта руководитель. Который кровно заинтересован, чтобы его проект был реализован. Руководитель  точно знает, что реализовать проект  можно, что это очень важно, чтобы он реализовался.  У него есть какое-никакое  видение,  какая-никакая миссия, он знает содержание, он готов пахать на эту реализацию день и ночь, потому что только в этом видит смысл своего существования.  Потому что  только в случае реализации этого проекта он, руководитель, сможет жить дальше.

У него нет одного – ресурсов. И он приходит за этими ресурсами к вам. Вам проект нравится очень. И его руководитель – тоже. Вы готовы в него вкладываться.  Но вы очень не уверены, что ваши ресурсы будут направлены во благо. Вы, с позиции своего опыта, видите, что у руководителя, кроме большого желания и несомненных способностей, нет многого, без чего проект загнется, не успев начаться: необходимых знаний,  устойчивости, работоспособности, опыта,  дисциплинированности, умения сосредоточиться на главном и еще много чего нет.

Если проект и его руководитель интересен вам только здесь и сейчас, если вам все равно, каков будет результат, вы фиксируете условия  (к примеру, вернуть вам вложенные вами средства через 5 лет), спрашиваете  реквизиты, перечисляете нужную сумму  и идете спокойно заниматься своими делами.

А бывает, что проект вам сильно небезразличен. И вы тоже кровно заинтересованы в том, чтобы он получился таким, каким его придумал его руководитель и даже лучше.   И тогда вы говорите: «Хорошо, я  готов поделиться своими ресурсами. Но на первом этапе я буду очень тщательно контролировать процесс работы над проектом, вот прямо каждый шаг. И я сам подберу в проект главного бухгалтера и юриста, в которых я уверен.  Ты можешь самостоятельно, не советуясь со мной,  подобрать офис, купить в него мебель и оборудование на такую-то сумму, определить для себя режим работы и дату выплаты зарплат, подобрать себе сотрудников (за исключением главного бухгалтера и юриста).  Не надо согласовывать со мной календарный план, дресс-код сотрудников, цвет стен  в офисе и график отпусков.  Но я буду следить за тем, на что ты тратишь мои деньги, вовремя ли перечисляешь налоги, правильно ли выбираешь поставщиков и назначаешь стоимость продукта.  Когда  я пойму, что у тебя всё получается по плану, я перестану требовать ежедневные отчеты и дам тебе право подписи договоров с поставщиками, не согласовывая со мной детали». А потом, в течение реализации проекта, вы постепенно будете передавать все больше и больше прав. Подобрать главного бухгалтера в связи с уходом на пенсию прежнего. Не согласовывать с вами финансовые планы. Самостоятельно запускать новую линейку продуктов.  Вы перестанете следить за своевременностью подачи налоговых деклараций и перечислений в бюджет. Вы порадуетесь тому, что проект начал продавать франшизу. И в один прекрасный момент вы скажете: «Друг, ты большой молодец. Ты перерос меня во многих вопросах, ты теперь знаешь больше, чем я, ты крепко встал на ноги и не нуждаешься в моей помощи.  Я выхожу из нашего общего дела, теперь оно только твое.  Я желаю тебе доброго пути и успехов, а если тебе понадобится моя помощь  или совет, приходи – я всегда рад тебе помочь. Но, скорее всего, это я теперь буду приходить к тебе за советами».  Вполне вероятно, что эти же слова вы не скажете, а услышите от выросшего руководителя проекта, когда он с благодарностью пожмет вам руку и объявит о своей независимости.  Но не стоит рассчитывать на благодарность, если вы на стартапе скажете: «Вот тебе мои ресурсы, делай с ними что хочешь, а  через  5 лет вернешь мне  все с процентами».  А если не получилось по неопытности? А если что-то пошло не так, и руководителю не к кому было прийти за помощью? А если он пришел к вам с вопросом, а вы сказали: «Нет, дорогой, мы с тобой имеем равные права, ты давай-ка сам, а я пока займусь своими делами»? И через 5 лет человеку не то, что вам отдавать нечем, ему на еду не хватает.

Дети – они и в 21 веке дети. 

Да, дети сейчас совсем другие. Каждый свой семинар я начинаю с того, что объясняю, чем они отличаются от всех предыдущих поколений.  Долго объясняю. Но они не перестали быть детьми.   То есть не перестали нуждаться в нашей поддержке и, между прочим, в нашем руководстве и контроле.  Не в давлении, не в гиперопеке,  а в разумном  руководстве и контроле. Да, мы уважаем личность ребенка. Да, мы видим его предпочтения, таланты, желания. Но если ребенок предпочитает питаться чипсами и хот-догами, запивая их кока-колой, и более ничем, мы все равно настаиваем на супе и рисовой каше. Потому  что знаем, что результатом таких предпочтений станет язва желудка.  Если ребенок предпочитает  гулять до утра и не совсем не предпочитает   ходить в школу,  мы будем добиваться того, чтобы он приходил ночевать домой и получил хотя бы очень среднее образование.  Если у ребенка никак не получается наладить отношения с учителем, мы пойдем с этим учителем разговаривать.  Потому что ребенок всегда слабее  и беззащитнее взрослого,  как бы нам не хотелось видеть его сильным.  И любое проявление так называемого девиантного поведения – это ни что иное, как крик о помощи: «Мама, папа! Я что-то делаю не так, я не научился, как правильно! Помогите, объясните, научите!»

Подход  к воспитанию «Не мешай звезде гореть!» имеет право на существование. Но, люди добрые, давайте все-таки включать здравый смысл. Основываясь, прежде всего, на особенностях и индивидуальности ребенка.

К примеру, очень распространенный в последнее время совет не интересоваться школьными делами. Вообще. Не спрашивать , как дела в школе. Не следить за успеваемостью. Не контролировать выполнение домашних заданий. Не обращать внимания на оценки. И так далее.

Некоторым подходит. Моей дочери, например, подошел очень.  Как только я перестала контролировать и спрашивать, успеваемость медленно, но верно пошла вверх. Возросла ответственность, доча стала самостоятельнее и, главное, спокойнее. Перестала нервничать из-за оценок. И я перестала. Мне правда все равно, «тройка» у нее по истории или «пятерка». Но мне не все равно, знает ли она, кто такой  Иван Грозный и чем закончилось Ледовое побоище.  Мне хочется, чтобы она полюбила  Пушкина  и научилась грамотно и аргументировано выражать свое мнение.  Мне важно, чтобы это мнение у нее было в принципе, а этого не случится, если она не будет читать и анализировать прочитанное.  Я не буду ругать ее за неудачу на контрольной работе по русскому языку, но буду стараться, чтобы она научилась грамотно писать. И я хочу, чтобы она не впадала в панику перед  итоговой контрольной  по математике. И, кстати, эта паника заставила меня вникнуть в проблему. Оказалось, что все время с сентября она делала домашнее задание по математике исключительно с помощью сайта ГДЗ, а то,  что говорит учитель на уроке,  вообще не понимает.   А когда я спросила, почему она не обратилась ко мне раньше, услышала: «Но ты же сама сказала, что я учусь для себя, и ты больше вмешиваться не будешь».

А сын вообще перестал что-либо делать. От слова абсолютно. Его очень устроила такая ситуация. Он даже ГДЗ не заморачивался. И теперь я расхлебываю последствия этой бесконтрольности, тратя время, деньги и заново прививая мальчишке навыки обучения. Не исключаю вариант повтора 5 класса. На мой взгляд, дорогая цена за демократию и реализацию права ребенка на отношение к учебе.

Читаю советы специалиста на очень уважаемом мною ресурсе: «Я бы вводила комендантский час дома. В 22.00 ворота поднимаются, двери закрываются. Кто опоздал — ночует на улице. Но нужно быть готовым выполнить своё обещание и понимать, зачем вы это делаете. Я это делала для того, чтобы была возможность выспаться, а не ходить по ночам по улицам, и чтобы другие мои дети отдыхали, а не прислушивались к дверям. Когда ребёнок регулярно шарится возле метро — очевидно, что он ищет себе приключения. Так дайте ему возможность их найти! Пусть он узнает, что такое ночь в обезьяннике. Ничего страшного не случится».

Возможно, кому-то подойдет. Если кому-то подошло, напишите мне, а? Я хочу познакомиться с мамой, которая может выспаться, если ее ребенок-подросток ночует на улице. Я лично к этому не готова. Я в таком случае, скорее всего, пойду в полицию и напишу заявление о пропаже ребенка, и пусть специально обученные люди объяснят ему, во сколько надо приходить домой. И ночь в обезьяннике для меня сомнительный метод.  Я лучше научу его отстаивать свое право на звонок родителям в случае попадания в этот обезьянник. Мне кажется, что  пары часов в этом замечательном помещении вполне достаточно. Не претендую на истину, это мои личные убеждения. Но  я считаю, что родители – не дрессировщики, а  методы из серии «Сам виноват!» не очень способствуют  формированию и укреплению добрых отношений с ребенком.  Иерархических, но добрых.

Без опоры не устоять!

Есть права, которые человек получает по факту рождения, они закреплены в Конвенции о правах ребенка и я о них сейчас вспоминать не буду, они очевидны и неоспоримы. И есть права, которые появляются только после затраченных усилий, знаний, опыта,  накопления силы. Не надо путать одно с другим. Не надо перекладывать  на детей взрослые обязанности, которые всегда – обратная сторона прав. Не надо, прочитав очередную статью о том, что ребенок должен иметь право выбора, радостно устраняться от участия в этом выборе и помощи. Помощь нашим детям на самом деле нужна. И если они не найдут ее у нас, то на самом деле будут искать на стороне. И она, на самом деле,  сама найдет ребенка. И предстанет перед ним в образе, например,  Вовы из соседнего подъезда, который считает, что имеет полное право воровать деньги и употреблять наркотики.  Или проходящего мимо дяденьки, который убежден, что занятия сексом – неотъемлемое право каждого ребенка старше 10 лет.

У каждого взрослеющего ребенка должна быть опора.  Опора – это не тюрьма и не оранжерея. Это то, на что можно опереться, пока не научишься уверенно  стоять самостоятельно. Опора должна быть прочной и надежной, а это возможно только тогда, когда она больше и сильнее того, кто на нее опирается.   В противном случае на нее надежды мало. Сила – в уверенности, в спокойствии, в стабильности, в нерушимости ценностей (не смотря на изменяющийся мир),  в любви и да,  в правах.  Как найти середину между тотальным контролем и полным его отсутствием, что доверять и что проверять, где права равны, а где отличаются?  Подробно будем говорить на вебинаре 19,20,21 и 22 марта.

Фото – Анна Радченко

Поделиться:

Отзывы

avatar
wpDiscuz
Наверх!
Спасибо за письмо!